Новости нумизматики, монетный рынок, драгоценные металлы, аналитика, эксперты
Введите название
Найти

«Поднимать массы до высот искусства»

ТВОРЧЕСКИЕ СИЛЫ

– Наш творческий коллектив, работающий в московской художественной студии Дизайнерского центра ФГУП «Гознак», небольшой – вместе со мной всего семь человек. Все – с высшим образованием. Не все – профессиональные художники, но все – подготовленные специалисты и пришли на Монетный двор не просто так, а интереса ради.

У нас работает замечательный скульптор, выпускник Строгановского училища по отделению художественной обработки металла Эдуард Алексеевич Тользин. Уникальная личность, специалист высокого класса, поскольку не только проектирует, но и создает гипсовые модели изделий. Если посмотреть период с 2005 по 2015 год, то две трети монет, отчеканенных на Московском монетном дворе, выполнены по моделям Тользина. Его творческая деятельность по достоинству оценена еще и вступлением в Московский союз художников.

Тамила Валерьевна Лифатова работает у нас свыше девяти лет, пришла из дизайнерской студии. Я доволен, что эта художница трудится в нашем коллективе. Большая часть олимпийской значковой продукции Гознака для Сочи – это ее заслуга.

Сергей Александрович Шморгун – один из старейших (но не по возрасту) работников нашей студии, работает одиннадцатый год. Человек весьма высокой работоспособности. Многие его работы выдержали проверку временем и неоднократно переиздавались.

Наш ведущий специалист по объемному моделированию – Михаил Владимирович Атменеев, в прошлом работал в достаточно крупной организации, занимаясь ее рекламой и маркетингом. По моей просьбе с удовольствием перешел к нам. Занялся конкретным делом. Сначала это было техническое обеспечение, а потом втянулся в творческий процесс. Сейчас мы имеем в портфолио студии несколько его работ. В последнее время ему все больше и больше приходится работать над тем, чем занимался раньше, – полиграфией. Сегодня наши разработки включают в себя не только создание сертификатов продукции, упаковки монет или удостоверений к наградам, но и рекламные материалы предприятия.

Например, разработка сувенирной медали и ее упаковки для World Money Fair 2015 хорошо прозвучала на выставке в Берлине. Также занимается компьютерным моделированием в программе «ArtCam» Анатолий Александрович Матросов, в прошлом – гравер. Ранее он работал в мастерских «Русские палаты», потом пришел к нам. Отличный специалист, работает в нескольких векторных программах. Ему принадлежит авторство подарочной медали ММД к 175-летию фирмы Schuler.

Ну и наш фотограф Алексей Анатольевич Сокорев, выпускник МАТИ, который в свое время так увлекся фотографией, что теперь работает у нас.

Я также выпускник Строгановки, учился на факультете «Интерьер и оборудование» и закончил обучение по специальности «Художник декоративного искусства». После окончания института работал в дизайнерском бюро, потом оказался в Министерстве культуры Российской Федерации, где занимался монументальной скульптурой.

Так получилось, что в процессе выполнения должностных обязанностей мне довелось попробовать себя в медальерном деле. Опыт оказался удачным. Мою медаль сразу же закупило Министерство культуры. Не по знакомству, а по решению художественного совета. Медаль была отчеканена на Московском монетном дворе. Поэтому я считаю, что моя история сотрудничества с ММД началась еще в 1988 году, почти 27 лет назад.

В 1998 году я вступил в Московский союз художников и продолжил свою медальерную практику.

Работал в Министерстве внутренних дел в качестве художника-герольдмейстера, занимался наградной системой. Затем меня позвали на Московский монетный двор, кстати, после того, как здесь была выполнена большая партия наград для МВД. Я с большим удовольствием пришел сюда работать, потому что это мне интересно, знакомо и потому что здесь я чувствую себя как рыба в воде. С тех пор здесь работаю.

– Какие творческие победы и работы запомнились больше всего за годы работы на ММД?

– Два года назад по заказу Банка России мы делали монету, посвященную 75-летию В. С. Черномырдина. Мне доверили лепку модели этой монеты. Работа была очень ответственной. Я несколько раз переделывал портрет, дорабатывая нюансы композиции. В конечном итоге работа состоялась, заказчик был доволен. И я тоже с большим удовольствием смотрю на свою фамилию рядом с изображением этой монеты на сайте Банка России.

Еще вспоминается мини-конкурс, состоявшийся в позапрошлом году. К нам обратилась жена Дмитрия Медведева, Светлана Медведева. В качестве главы Фонда социально-культурных инициатив она попросила сделать памятный знак для награждения подростков в рамках проекта «Горячее сердце». Но не просто знак, а еще сопровождаемый лацканным значком. В Дизайнерском центре был проведен мини-конкурс, и мы вместе с Тамилой Лифатовой его выиграли. Наш эскиз был утвержден и запущен в работу.

Большая работа была сделана, чтобы вышла серия монет, посвященных 200-летию Отечественной войны 1812 года. Работа велась одновременно над 18 сюжетами, нам вместе с руководителем Дизайнерского центра народным художником России Александром Васильевичем Баклановым приходилось, образно говоря, «стоять на ушах», так как надо было выполнить гипсовые модели монет быстро и качественно, без права на ошибку. Ведь экспресс-лепка эмоционально очень затратная. Надо делать все быстро, не только «попасть» в эскиз, но и добиться портретного сходства (если это портрет героя войны), наконец, вложить собственное художественное видение. Было тяжело. Но мы справились.

– По специальности вы – художник интерьера. Иными словами, художественный организатор большого пространства. Как удалось перестроиться так, чтобы концентрировать свое художественное видение на крошечном предмете с микрорельефом – награде, монете, медали?

– Если честно, до сих пор этому удивляюсь. Вспоминая прошедшие годы, понимаю, что были какие-то внутренние рубежи перехода от того, чему учили, к пониманию того, что медаль это монументальное произведение в мини-форме.

Помогло то, что я выпускник Строгановки, а она хороша тем, что это маленький вуз, 15 специальностей. Все друг друга знают. Хочешь или не хочешь, вместе со своей специальностью ты параллельно изучаешь основы других профессий. И выходишь из стен вуза не узким специалистом, а «художником широкого профиля». Изучать приходилось все: и материалы, и различные технологии, и разную специфику проектирования. Я доволен и обучением, и последующей работой.



ХУДОЖНИК И ПРОИЗВОДСТВО

– Как вы относитесь к нетрадиционным решениям на монетах – цвету, причудливости форм, инкрустациям и прочим новшествам?

– Да, это непривычно. Иногда это режет глаз. А иногда – вызывает сожаление. Потому что все должно быть в меру. А когда мы видим вместо рельефа и композиции просто впечатанную тампокартинку, какое может быть удовольствие от такой монеты? Да никакого.

А вот если цвет вписан в рельеф, все вместе обыграно в композиции – тогда, конечно, это красиво и имеет право на существование, а монета – право на имя. Также нормально я отношусь к экспериментам с формой и инкрустацией. Почему нет? Надо же пробовать! Нумизматический рынок насыщен монетами с классическими изображениями. И это нам, кстати говоря, уже ставят в упрек. Конечно, и в российских монетах хотелось бы делать что-то новенькое. Но монета – это символ государства. И каждый художник, создававший такой символ, сталкивался с тем, что во время работы над монетой и утверждения ее различными инстанциями на разных уровнях чиновники не раз брали на себя роль художника и диктовали, что убрать, что добавить, что пририсовать, не особо задумываясь о художественных законах.

В идеале творческий процесс можно разделить на три этапа – художник видит, рисует, удовлетворен результатом. Вот третий этап у нас получается не всегда. Потому что мы – заложники его величества Коллектива, поскольку идем в тандеме с производством. Мы должнызнать, что может производство – производство должно сделать, как мы хотим. Авторский надзор осуществляется на всех этапах изготовления образца.

Ни одно изделие без моей подписи не выпускается. И если есть нарекания с нашей стороны, все исправляется. Не только я, а все художники нашей студии ходят на любой участок производства. Мы приходим, видим, как, например, делается маточник, и что-то можем подправить уже на этом этапе. При изготовлении монеты или медали совершенно невозможно заранее представить, как будут выглядеть детали изображения на разных стадиях процесса и в конце работы. Это каждый раз непредсказуемые трансформации изображения. Фотография, вставленная в эскиз, – одно, на пластилиновой модели – другое, на гипсовой модели – третье. В металле мы видим то, чего не было во всех предыдущих вариантах, а в отделке мы увидим упущенное в металле. Эта пирамида качества заставляет художника-медальера быть все время мобилизованным и держать себя в тонусе. Трудно. Но интересно.

– Как вы оцениваете своих зарубежных коллег-медальеров?

– Раньше я смотрел на них с пиететом. Сейчас смотрю без пиетета. Мы, как правило, можем лучше. Но, чтобы всегда быть лучше, нам не хватает образности мышления и технологической оснастки.

– «Загадочной русской душе» не хватает образности мышления?!

– Сказались годы советского аскетизма и социалистического реализма. Подчас – очень не хватает. А в последнее время и у нас, и за рубежом наметилась очень нехорошая тенденция – все чаще художники идут по пути иллюстративности. Редко когда возникает ситуация, когда элементы изображения завязаны в такую построенную композицию, что невозможно выдернуть ни одного элемента. Если выдергиваешь что-то одно, все остальное – рассыпается. Так редко бывает. Такие работы – бриллианты дизайна. Их мало, но они есть. К сожалению, «картиночной» продукции с каждым годом выпускается больше, а количество таких «бриллиантов» из года в год – одно и то же.



МЕДАЛЬЕРНОЕ ИСКУССТВО ЗАВИСИТ ОТ ЛИЧНОСТЕЙ

– На ваш взгляд, художник должен идти за зрителем или вести его за собой?

– Есть отличная цитата из В. И. Ленина. В этом случае очень точная: «Наша задача – не опустить искусство до уровня масс. А поднять массы до уровня искусства». И здесь я буду свято следовать этому завету. Потому что мы – в проблеме, нам есть куда расти. И мы должны быть, без ложной скромности, застрельщиками в этом деле. У нас есть соответствующее образование и должен быть соответствующий кругозор.

Надо постоянно работать над собственным уровнем, чтобы была возможность «поднимать массы до искусства». Медальерная школа во многом – продолжение менталитета общества. Вот мы говорим: «Ах, как замечательно было при Петре и Екатерине. Как жена Павла Первого, императрица Мария Федоровна, лихорезала по стали». Но мы забываем, что в тот момент символизм был на порядок выше, чем сейчас. Мне попадались альбомы и целые каталоги того времени, посвященные языку символов. Буквально, на каждый чих был свой символ. Мы уже давно забыли, что крест, якорь и сердце – это не набор вещей, а символ Веры, Надежды, Любови. И такие символы были для всех граней жизни. И это использовалось, были аллегории. А сейчас все иначе. Но геральдика в последнее время стала немножко приподниматься после советского аскетизма. В конечном итоге все зависит от широты взглядов и художника, и заказчика. Чем шире будет образование причастных к медальерному искусству людей, чем больше будет ассоциаций формальных и неформальных, тем изящнее и многословнее будут изображения на монетах и медалях. Социальный заказ будет подгонять художника – общество будет требовать более сложного, более изощренного, более качественного.

Мы недавно начали выпускать по инициативе одного фанатика своего дела, никакого отношения к медальерному искусству не имеющего, но исторически очень подкованного человека, жетоны, посвященные различным историческим событиям. Жетоны «Урок миролюбия», «Два тарана», «Две войны» вызвали ажиотаж на нумизматическом рынке. Причина этого ажиотажа – новая продукция, новый взгляд на исторические события.

Многое в медальерном искусстве зависит от личностей, которые причастны к этому искусству. Ведь кто создает значки, монеты, медали, награды? Конкретные люди в конкретных обстоятельствах. И от того, насколько они ответственны, требовательны к себе, насколько широко и ясно мыслят, зависит и сегодняшний, и завтрашний день русского медальерного искусства.

– Вы сами собираете монеты или медали?

– Честно говоря, нет. Я слежу за рынком, я смотрю, у кого что выходит, но не коллекционирую эти предметы. Во-первых, это большие деньги. А во-вторых, нужно место и время. А мне, как и многим, Бакланов не даст соврать, головы поднять некогда. Потому что ММД – это завод. Он интересен тем, что происходит много событий, и плох потогонной системой. И Банк России, и заводские менеджеры, и наш торговый салон все время нас подгоняют: «Быстрее! Скорее! Надо успеть!» И мы, художники, идем за этими «быстрее» и «надо» со своим видением темы, со своим художественным пониманием проблемы и стараемся успеть…



ВОСПИТАТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС

– Вы преподаете?

– Нет. Избави Бог. Был недавно на защите в Строгановке. Погоревал, что за этот год на защите не представлено ни одной медали, не выпустился ни один медальер. Хотя в процессе обучения у студентов были довольно удачные опыты. А мне там сказали: «Владимир Борисович, а что вы хотите? Приходите к нам работать. Возьмите третьекурсника и воспитайте медальера к пятому курсу». А мне некогда. И жизненный путь этому не способствует. Моя матушка проработала 45 лет в школе, учителем. И я изнутри знаю, какой это каторжный труд, и нет никакого желания идти на преподавательскую работу. То же самое я делаю здесь. Ставя задачу, максимально подробно стараюсь объяснить, что нужно, через что можно решить эту проблему, через что на нее можно взглянуть. И мы в дискуссии определяем, как будем двигаться к результату. А потом в процессе работы все время идет подправление. Это же тоже воспитание и педагогика.

В 1997 году в Академии Глазунова собирались сделать медальерный класс. Меня туда звали преподавать. Я тогда дал свое согласие. Все закончилось ничем. В Строгановке сократили часы на лепку и композицию медали. Выхолостили учебный план, добавив туда «Artcam», без компьютеров и программного обеспечения. В Суриковском вообще никогда медальерного класса не было. Мы прошли через очень сложный период девяностых – нулевых годов. Личности ушли… Это были святые люди, фанатики своего дела. И только единицы из них обладают прагматизмом, позволяющим сохранять профессию и зарабатывать на жизнь, а не вести нищенское существование. И их я считаю настоящими профессионалами. Самовыражаться художник может до бесконечности. А вот заработать на этом – тяжело.



КАК СОЗДАВАЛИСЬ НАГРАДЫ

– Будучи герольдмейстером МВД, вы создали наградную систему ведомства. Как создаются или воссоздаются после утраты традиции награды?

– Все очень просто. Есть исторический опыт, есть психология восприятия и есть рекомендации Геральдического совета при Президенте Российской Федерации. Вот в этих трех соснах мы и путаемся. Да, у меня действительно есть небольшой геральдический багаж – строительство наградных систем для силовиков и отдельные награды и знаки. Я входил в состав военно-геральдической группы при Геральдическом совете Президента, в ней нас было шесть человек.

Там были отставные военные и действующие сотрудники. «Отвязный» художник был я. А получилось это так. После Министерства культуры я пришел работать в студию художников имени Верещагина при МВД. Возглавлял ее народный художник Анатолий Андреевич Бичуков, полковник внутренней службы, академик, вице-президент Академии художеств. И вот приходит к нам заказ от Управления кадров МВД – в соответствии с Указом разработать новые награды министерства. Художники стали делать какие-то предложения, кадрам не понравилось. Тогда попробовал я, мне предложили работать дальше, и проекты были доведены до «товарного состояния».

Раньше на кокарде фуражки милиционера был герб Советского Союза. А теперь там – моя идея, пошедшая в жизнь: триколор в виде розетки.



СЕГОДНЯ И ЗАВТРА МОСКОВСКОЙ СТУДИИ

– Чем заняты художники студии сегодня?

– Мы все время идем на два шага впереди реального времени. В середине лета закончили разработку новогодней продукции, сейчас занимаемся разработкой продукции к 8 Марта, а впереди – 9 мая и закончить работу над продукцией мы должны к 1 ноября. А процедура подготовки достаточно интересная. Например, по новогодней продукции мы сделали в этом году 36 эскизов, отобрали девять, четыре запустили в производство. Правда, потом добавили еще четыре. Вот такой получается КПД.

Следующий год у нас по восточному календарю – год Обезьяны. Ассортимент к Новому году будет, как обычно, разнообразным – две марки, мини-слиток, три «микромонеты». Хотя точнее было бы назвать эти изделия микрожетонами, но у нас прижилось название «микромонеты». Диаметр этого изделия – 9 мм, меньше копейки. Эти «монетки» будут «мешковые», то есть упакованы россыпью в мешок. Конечно, будут брелоки, карманные календари с жетонами, уже полюбившиеся коллекционерам. Поэтому сейчас у меня на столе – три лепки с обезьянами, я ведь не только рисую, но и леплю. С некоторых пор это стало входить в перечень моих обязанностей. Хотя, конечно, некогда главному художнику еще и лепить, помимо выполнения всех своих обязанностей.

Сейчас мы продолжаем работу над замечательной серией монетовидных жетонов про Крым. Мы изготовили несколько жетонов, посвященных воссоединению Крыма с Россией. В настоящий момент мы выпускаем жетон «Черноморский флот» и только что сдали эскизы, посвященные теме «Крым – мир детства». Дело в том, что Крым – большая советская здравница, в которой работал не только «Артек» – в Крыму и сейчас около 120 детских здравниц и санаториев. Я сам, еще будучи пионером, много раз отдыхал в различных точках полуострова. У меня хорошие воспоминания, поэтому эту тему я воспринял лично. Это не просто детские санатории, а целый мир детства для современных взрослых людей. Потому что, как правило, хотя бы один раз каждый человек был в Крыму или в Сочи. И в детстве нынешнего активно работающего поколения 40 – 50-летних такие юные воспоминания тоже есть. Так что «Мир детства» – это еще и воспоминания для нескольких поколений россиян.

И еще одна тема из этой серии, не менее примечательная, особенно для мужчин, – это «Виноделие Крыма». Посмотрим, как это будет. Готовых, как в аптеке, рецептов у меня нет, поэтому наши творческие силы студии найдут верные и сильные решения.

Рубрика : / люди и знаки
Свежий номер
№1 (58) 2022
№1 (58) 2022
;